О том, как быть лучшим в своей профессии, почему одни становятся звёздами, а другие нет, и что значит «делать лишнее» — в диалоге с известной телеведущей, неоднократным лауреатом премии ТЭФИ, бизнес-тренером и автором книг по ораторскому искусству Ниной Зверевой.

-У вас есть интересная теория «Делайте лишнее». Расскажите, пожалуйста, в чём её основной смысл.

— Есть в математике такие два понятия: «необходимое» и «достаточное». Без необходимого ничего нельзя сделать. Когда всего достаточно, это очень хорошо. Бывает, что необходимое есть, но этого недостаточно. Бывает, что всего достаточно, а всё равно чего‑то не хватает. Ну вот, например, казалось бы, есть всё, достаточное для счастья: любовь, дети, карьера—тут у каждого свои параметры. Всё это есть, а счастья нет. Почему? Наверное, потому что такой человек не умеет быть счастливым. И всё это достаточное вдруг оказывается недостаточным. Потому что надо ещё научиться быть счастливым. Как в этой парадигме достаточное/необходимое выглядит лишнее? На мой взгляд, лишнее—это то, что, с точки зрения всех окружающих, а иногда и с вашей точки зрения, не очень‑то вам нужно. Новый опыт, дополнительные навыки, вторая профессия, второе образование, второй ребёнок и так далее. Это то, на что вы тратите время, силы, возлагаете надежды, при этом отвлекаясь от своего достаточного и необходимого. Но суть в том, что иногда это лишнее становится самым необходимым в жизни.

— Как вы пришли к этой идее?

— У любого человека наступает такой момент, когда он думает над своей жизнью и тем, что у него получилось или не получилось. И главное— из‑за чего? Хочется понять причины, смысл, выстроить цепочку событий и какую‑то логику. Мне пришлось задуматься об этом, когда мне вручали вторую премию ТЭФИ—за личный вклад в историю отечественного телевидения. Это не конкурсная номинация, поэтому об этом предупреждают заранее. Награда вручалась в Красноярске во время премии ТЭФИ‑Регион. И я знала, что там, как и всегда, будет полно моих учеников. Когда обучишь 25.000 человек, понятно, что начинаешь встречать их на разных церемониях. (Улыбается.) Отправляясь туда, я понимала, что надо будет произнести речь, обратиться к аудитории с какими‑то правильными словами. И вот я села на ночной рейс Москва—Красноярск, очень хотелось спать, но я сидела, думала и писала в блокноте. Я, кстати, очень люблю писать именно рукой. И вот у меня получилось целых три речи. Каждая имела свой смысл, в каждой был свой месседж. Утром я прилетела в Красноярск и сразу же позвонила своему любимому другу и партнёру, оператору Михаилу Сладкову. К сожалению, сейчас его уже нет с нами. Я ему сказала: «Вот смотри, есть три темы. Я хочу сказать об этом, об этом и об этом. Что выбрать?» И он с ходу ответил: «Делайте лишнее—это твоё. Это самое главное». И после этого я сосредоточилась только на одной этой теме. Когда ты выступаешь с небольшой речью, нельзя перескакивать с одного призыва на другой. estel haute couture | №12 | 2019 estelhautecouture.ru | 133 Надо, чтобы была логика и общая идея. И вот тогда под это «Делайте лишнее» я вдруг поняла, что вся моя жизнь укладывается в эти два слова.

— Расскажите, пожалуйста, про «лишнее» в вашей жизни.

— Вся моя жизнь, действительно, это «делать лишнее». Я попала на телевидение в восемь лет—вот так мне повезло. И, конечно, это очень мешало учёбе и секциям. Телевидение было лишнее, но уже тогда я понимала, что не могу без него. Потом были дети, бессонные ночи, учёба на филфаке и всё то же Горьковское телевидение. Оно опять было лишним. Потом Горьковское телевидение стало необходимым, но мне зачем‑то понадобилась Москва и Центральное телевидение. И теперь уже оно было лишним, никто не понимал, работаю я в Горьком или в Москве, на Горьковском или на Центральном телевидении. Доходило до того, что и там, и здесь я чувствовала себя чужой. Потом Центральное телевидение перешло в категорию необходимого, а в качестве лишнего появилась моя Школа телевидения. Я понимала, что надо передавать навыки и ремесло. Затем Школа вышла на первый план, а лишним стали книги. Потом возникли тренинги: уже не только для журналистов. Оказалось, люди, которые занимаются бизнесом, политикой, общественной работой,—все нуждаются в том, чтобы выйти и выступить. Говорят, страх публичных выступлений—второй после страха смерти. Сегодня тренинги—это моё необходимое, а лишнее—это онлайн, Инстаграм. Каждый четверг я отвечаю на вопрос за одну минуту. Недавно сделала двадцать уроков про самое главное: как подготовиться к выступлению, как держать аудиторию. Ещё у меня есть мобильное приложение—помощник спикера. Это вот всё и есть «лишнее» на сегодняшний день. В общем, никогда не было так, чтобы у меня в руках было только одно дело. Я всегда пробовала на зубок много всего разного. Сначала что‑то становится лишним, а потом оно становится необходимым. Если вы хотите развиваться и не стоять на месте, надо себя проверять, быть проактивным, делать новое для себя, движущее вперёд. Но «делать лишнее»—это не только про то, что нужно пробовать всё подряд, не отходя от кассы, так сказать. Это ещё о том, что в основной своей профессии человек должен пробовать то, что до него никто не делал, делать лишнее внутри своего ремесла. Тратить на это время и силы. Слушать не тех, кто тебя хвалит, а тех, кто критикует. И пробовать меняться, даже если всё с виду в порядке. Самая большая беда—думать, что всё в порядке. И если ты делаешь лишнее, то ты начинаешь понимать, что с тобой‑то не всё в порядке, но тебя уже не накрывает цунами. Катастрофы не происходит. Это, на самом деле, не что иное, как подготовка к изменениям. «Делайте лишнее»— это девиз людей, которые не боятся изменений. Они‑то и побеждают в жизни.

— Если говорить про «лишнее» в текущей работе. Зачастую люди думают: «Мне за это не заплатят, я этого делать не буду». Как вы относитесь к такой позиции?

— Значит, завтра таким людям уже ни за что не будут платить. Я точно знаю, что на рынке остаются только те, кто делает лишнее. Это касается любой сферы. Вот взять парикмахерский рынок. У меня в Нижнем Новгороде была мастер Ирина Котова. У неё даже была своя школа. Она всегда брала дорого за свои услуги. И мы готовы были за это платить. Во-первых, так, как она, никто не стриг и не красил, во‑вторых, мы знали, что ей нужны эти деньги, чтобы поехать на обучение к самым лучшим мастерам. Например, в Англию в Академию Vidal Sassoon. И каждый раз она на моей голове делала что‑то новое и очень классное. Ко мне в Москве подходили парикмахеры и спрашивали: «Где вы стрижётесь?». У Ирины было всё в порядке—клиентура самая крутая в городе. Можно было и не ездить на все эти курсы. Но она не могла себе позволить расслабиться. А всё потому, что если вы хотите быть лучшими в своей профессии, то совершенно необходимо вкладываться в мастерство. Вот о чём речь. Как только ты успокаиваешься, сразу находится тот, кто умеет делать твоё дело лучше. Надо всегда держать в голове, что постоянно появляются новые приёмы и технологии. Их нужно непременно пробовать, пока есть возможность. Иначе потом будет поздно. Кто-то всё время стонет, что им так мало платят, что их не ценят. А что вы сделали сами, чтобы вас ценили? А что вы сделали сами, чтобы вам платили? Станьте лучшими. И лучшими—это не означает у себя в условном Новосибирске по сравнению с другим условным Новосибирском. Надо оценивать себя в другой системе координат. И каждый сюжет делать, как кино. И каждый сюжет делать так, что если его пошлют на ТЭФИ, то он победит. Самая страшная раковая опухоль в работе, ведущая к непрофессионализму и отставанию,—это халтура. Когда ты делаешь кое‑как, потому что это никто и не увидит. Я помню однажды на ТЭФИ-Регион у нас был мастер‑класс. Правда, не помню, с кем. И вот этот человек произнёс такие слова: «Если журналист приходит домой и говорит: «Слушайте, я там сделал сюжет. Не смотрите его, пожалуйста. У меня оператор был пьяный, времени не было, в общем, сделали плохо», из такого журналиста никогда ничего не выйдет. А если он приходит и говорит: «Слушайте, у меня там вышел сюжет. Правда, оператор был пьяный, времени не было, я думал, ничего не получится, но я очень постарался. Посмотрите, пожалуйста»—вот у этого человека всё получится».

— Вы рассказали про роль «лишнего» в своей жизни. А вы часто наблюдаете подобное в жизни других людей?

— Посмотрите на успешных людей, все они делают лишнее. В нашем меняющемся мире это просто необходимо. Я могу привести много имён и фамилий, в том числе среди моих учеников. Но чтобы никого не обидеть, приведу безусловные примеры людей, чьи жизненные истории меня восхищают. Например, Уинстона Черчилля и Анастасию Вертинскую. Как только ты успокаиваешься, сразу находится тот, кто умеет делать твоё дело лучше. Надо всегда держать в голове, что постоянно появляются новые приёмы и технологии. Их нужно непременно пробовать, пока есть возможность. Черчилль был профессиональным военным, фронтовым репортёром и дважды премьер-министром Великобритании, причём в самые сложные годы. А ещё он получил Нобелевскую премию по литературе, о чём мало кто знает. Литература была для него лишним делом, но он не мыслил себя без неё. Другой пример: Анастасия Вертинская—блестящая актриса, звезда, которой в определённое время просто перестали давать роли. В нашей профессии таких называют «сбитыми лётчиками». Часто люди, которых больше никуда не приглашают, опускают руки. А Вертинская не опустила. У неё было превосходное образование, и она стала преподавать. И не где‑нибудь, а в Оксфорде, и не что‑нибудь, а Курс актёрского ремесла по знаменитой методике Михаила Чехова. Затем вернулась, и опять пошли интересные роли. Но к этому времени у неё уже было новое лишнее—кулинария. И вот сейчас в респектабельных ресторанах её сына Степана Михалкова самые лучшие блюда—это блюда по рецептам Анастасии Вертинской.

— Но есть, наверное, и обратные примеры. Когда люди хватаются за всё подряд, но в итоге у них не получается ничего. Что с этим делать?

— Да, я знаю людей, которые одновременно делают очень многое, и ничего как следует. Они разбрасываются, не могут определиться, не ставят перед собой приоритеты, и редко бывают счастливы. Когда делаешь параллельно разные вещи: например, управляешь салоном или работаешь с клиентом, нужно в конкретный момент целиком погрузиться в конкретное дело. Никогда всё одновременно не получается. Определиться с тем, что вам нужно в жизни, а что не нужно, иногда нелегко. Помочь может группа поддержки: ваша семья и эксперты, которым вы доверяете, ваши менторы, наставники. Каждому человеку нужно иметь своего учителя. Ещё определиться помогает зов, внутренний зов: «Это моё и точка». Сильное желание просто так не возникает. Иногда надо совмещать два дела. Одно делаете всерьёз, а ко второму присматриваетесь. Но везде нужно добиваться результата. Если у вас несколько проектов, важно каждый довести до конца, не бросить на полпути.

— А что бывает лишним в прямом смысле слова, но при этом кажется нужным?

— Лишними в прямом смысле бывают амбиции, страхи и деньги. Без амбиций—никак, они ведут нас вперёд, помогают добиться признания и своих целей. Но есть правильная амбиция «я хочу добиться», а есть другая установка «никто другой, только я». Жизнь показывает, что иногда надо себя угомонить, быть спокойнее, держаться достойнее, не пытаться изо всех сил и во всех вызовах быть первым. Как только вы успокоитесь, придёте к пониманию, чего вы на самом деле хотите. Без страхов—тоже никак, они тоже ведут нас вперёд, и тоже необходимы. Но они бывают пустые.

— А лишние деньги… Как это понимать?

— Лично я не была знакома с этой проблемой. У меня никогда не было денег. Вообще. (Улыбается.) В молодости мы занимали у бабушки или у моих родителей. Брали, возвращали и снова брали в долг. В советское время нам просто не хватало на жизнь. Потом в 90‑е начался необыкновенный передел собственности. И как‑то я опять мимо денег. И только потом я поняла, что это моё счастье. Я видела много людей, которые вдруг стали много зарабатывать. Я имею в виду именно зарабатывать, а не воровать. Но и с ними вдруг начали происходить невероятные чудеса: кто‑то спился, кто‑то попробовал наркотики, кто‑то ушёл от жены, или, наоборот, жена ушла от мужа. Или они неправильно инвестировали и потом очень страдали. Некоторые отказывались от всего, отдавали на благотворительность и начинали с нуля. Казалось бы, деньги— это так близко к свободе: могу делать что хочу, уехать куда хочу. Но на самом деле деньги—это очень серьёзная энергия, которая тебя искушает, провоцирует и останавливает в развитии. Особенно лишние деньги. Мои родители всегда говорили, что денег должно быть достаточно. И лучшая инвестиция—это дети. Да, на их образование, репети‑ торов, качественный отдых—на всё это нужны деньги. Против таких денег я ничего не имею. Но лишние деньги—это огромная забота. И вообще это совершенно другая профессия. Люди зачастую думают, что, если они понимают в чём‑то одном, то они понимают и в деньгах. Нет. В деньгах понимает тот, кто понимает в деньгах. Лишние деньги — это огромная забота. И вообще это совершенно другая профессия. Люди зачастую думают, что если они понимают в чём‑то одном, то они понимают и в деньгах. Нет. В деньгах понимает тот, кто понимает в деньгах.

— Но сейчас вы уже очень известный и востребованный бизнес-тренер…

— Да, деньги появились у меня неожиданно, годам к 60‑ти (улыбается), когда вдруг оказалось, что бизнес-тренерам неплохо платят. И сейчас я счастлива от того, что могу обеспечить потребности своей семьи и родителей. Но лет 5 до этого я работала задёшево. И в один прекрасный день мне просто на это указали. Мне сказали: «Почему вы берёте так мало? Нам дешёвый тренер не нужен». И я поняла, что сама себя урезаю. Это очень глупо. У меня вышла смешная ситуация с одним банком. Нас пригласили провести выездной мастер-класс в Вильнюсе. Меня спросили: «Сколько это стоит?» Я сказала: «30.000». Они ответили: «Вам перезвонят». Я испугалась, что заломила цену. Как консультант российских региональных телевизионных компаний, больше 10.000 рублей в день я не зарабатывала. К тому времени я была уже дважды лауреатом ТЭФИ, у меня было три ордена, но тем не менее 10.000 рублей в день—это был мой потолок. А тут надо было ехать на три дня, поэтому я сказала 30.000. Потом перезвонил какой‑то сухой голос и сказал: «Нина Витальевна, давайте с вами немного поторгуемся. Может, вы согласитесь за 25?» И тут я возмутилась: «Ну как же так? Я трачу три дня, мы едем вместе с оператором высшей категории. И всё это всего лишь за 10.000 рублей в день!!!» И тут дяденька на том конце провода перепугался и опять сказал: «Мы вам перезвоним». Оказывается, они думали, что я прошу 30.000 долларов. После этого я впервые подняла цену.

— Скажите, важна ли для бизнесмена и лидера харизма? И может ли человек развить в себе это качество?

— Конечно! Я же этому и учу. Харизма очень тесно связана с уверенностью и энергией. А люди часто стесняются, сжимаются. Если вы сожмётесь всем телом, любой массажист будет вам говорить: «Расслабьтесь-расслабьтесь». Вот и я учу людей расслабляться и быть самими собой. К примеру, многие тренеры говорят, что нельзя держать руки за спиной, нельзя держать их перед собой, нельзя засовывать в карманы, нельзя, нельзя, нельзя!.. И бедный человек только и думает, куда ему девать руки! Если визуально руки в карманах не портят вид спикера, если он выглядит органично, если ему так наиболее комфортно, пусть себе держит их в карманах. Если ему комфортно, то человек становится интересным и разговорчивым. Даже если он жуткий интроверт, он всё равно может раскрепоститься. Когда мы освобождаем человека и даём понять, что он интересен таким, какой он есть, что не надо притворяться и выучивать тексты, а нужно выйти к людям и сказать от души, он вдруг преображается, приобретает уверенность в себе, ему это начинает нравиться, и дальше он продолжает работать над собой и делать лишнее. Если вам надо выступить с презентацией, готовьте три варианта. Это как раз и есть «делать лишнее». Чёрт знает, как там пойдёт дело и какой из этих вариантов выстрелит. Когда человек знает, что у него есть три разных варианта, он чувствует себя гораздо увереннее. Вот так и возникает харизма. А вообще я считаю, что сейчас научиться можно абсолютно всему. Вместе с Андреем Сергиевским я веду тренинг «Персональный бренд». Андрей—актёр театра Ленком, он учит моих студентов правильно ставить голос и артикулировать. При этом он утверждает, что любого из нас может научить петь и петь хорошо. Я уже не удивляюсь. Мне кажется, сейчас на всё есть технология. Просто нужно вложить достаточное количество времени, выбрать правильного учителя и правильную технологию. Если у человека есть какие‑либо ограничения, то, соответственно, его усилия должны быть ещё больше. Вот и всё. Я считаю, что сейчас научиться можно абсолютно всему… Просто нужно вложить достаточное количество времени, выбрать правильного учителя и правильную технологию.

— Вы очень стильная женщина. Что для вас, как для клиента салона красоты, важно при работе мастера?

— Мне важно, чтобы мастер знал тренды, но при этом чтобы он считывал мою индивидуальность. Ведь все эти тенденции—очень условная штука. Человек не должен показывать на моей голове всё, что он знает. Моя голова не полигон для экспериментов. Мне важно понимать по каждому его движению, что он чувствует именно меня, слышит меня, понимает мой стиль. Хотя я всегда доверяю мастеру. Я думаю, что клиент не должен руководить мастером. Мастер всё сделает гораздо лучше, если ты сел, закрыл глаза и сказал: «Сделайте мне что‑нибудь красивое так, как вы меня видите». И если между мастером и клиентом возник контакт, не будет никаких проблем. Я знаю такую одну фразу из детства «Нет некрасивых женщин, есть плохие парикмахеры». Надо просто искать своего мастера, который подчеркнёт твою индивидуальность и при этом даст возможность меняться. Волосы—хороший материал. Они отрастают. Я с ними экспериментирую, хотя сейчас уже точно знаю, что именно мне идёт.

— Расскажите про самый запоминающийся эксперимент с волосами.

-Да, есть у меня такая история. Мне было лет 40, и я готовилась к длительной командировке в Китай. Это была какая‑то провинция, и было совершенно непонятно, как там вообще мыться, стричься… Так что мой мастер сделала мне ультракороткую стрижку, что называется почти налысо. И вы знаете, это оказалось безумно красиво. Эта причёска так подчеркнула мои брови и глаза, что не передать. Эта «китайская» стрижка стала одной из лучших за всю мою жизнь. И вот прошло лет 10–15, я вспомнила про неё, пошла в салон, попросила сделать так же, и это оказалось очень некрасиво. Вдруг, наоборот, вылез возраст, морщины. Меня это потрясло. Та же стрижка, повторённая через 10 лет, работала абсолютно против меня.

-Есть ли у вас свой постоянный мастер?

— Да, я люблю иметь дело с одним парикмахером. Уже несколько лет я хожу к одному мастеру в Нижнем Новгороде—Ирине Хабаровой. Она безупречна, это старая школа. Волосы можно даже не укладывать, они даже после душа смотрятся естественно и хорошо лежат. Я пыталась найти мастера в Москве, но поняла, что «от добра добра не ищут». Для меня это релакс. Я прихожу, закрываю глаза, делаю всё, что она скажет и плачу всегда больше, чем она просит. Пусть лучше она мучается с лишними деньгами, чем я. (Смеётся.)

Источник: Интервью с Ниной Зверевой для журнала estel haute couture №12 2019