В моем архиве есть прекрасные кадры — молодые Гайдар и Чубайс сидят в огромном переполненном зале в Нижнем Новгороде, где проходит аукцион по продаже объектов недвижимости в собственность гражданам.

Гайдар аж приоткрыл рот, и Сладков «поймал» этот момент.

Надо сказать, что пробираться в Дом политпросвещения (так назывался этот дом!) им вместе с Немцовым было непросто — стояла толпа с плакатами, люди кричали и возмущались! Этот момент тоже есть на нашей пленке.

Правда, кадры вызывают улыбку — люди, протестующие против приватизации магазинов, одеты так богато и выглядят такими сытыми, что трудно не заподозрить в них директоров этих самых магазинов.

Я встречалась с Гайдаром и Чубайсом достаточно часто, когда они были и вместе, и порознь. Однажды мне довелось вместе с Егором Гайдаром побывать в Арзамасе, в том доме, где жил его дед — Аркадий Гайдар. Егор Гайдар приехал с сыном-под- ростком, и визит был неофициальный.

Людей вокруг толпилось много, и было заметно, что интеллигентный и мягкий Егор Тимурович тяготится шумным вниманием к себе и к сыну. Он неожиданно попросил оставить их вдвоем «хотя бы на пять минут», и мы все вышли на улицу, а я подумала, как тягостна бывает публичность для таких людей, как он.

Я убедилась в этом позже, когда несколько раз по разным поводам приходила в его кабинет в Институте экономики переходного периода. Вот там он казался на своем месте! Много книг, журналов на всех языках мира, огромный стол, уютные кожаные кресла и тихие приятные люди, причем уважение «к шефу» сквозило в каждом их слове и в каждом движении.

Как приятно было брать у него интервью! Гайдар думал над каждым словом, держал паузу, отвечал точно и афористично, смотрел на меня доброжелательно.

Я ему благодарна за многое, но особенно — за возможность поехать в Польшу и взять интервью у Бальцеровича, автора «шоковой терапии». Гайдар написал нам сопроводительную записку, и Бальцерович в условиях страшной занятости и болезни согласился дать интервью исключительно из уважения к персоне Гайдара, о котором отзывался с большим пиететом.

Я всегда робела перед Гайдаром, но это чувство усиливалось во много раз, когда передо мной оказывался Анатолий Чубайс. Закрытый, быстрый, властный. Бережет каждую секунду своего времени, но не опаздывает, и держит слово.

Однажды я привела к нему в кабинет компанию собственных корреспондентов Российского телевидения — в ту пору он был руководителем администрации президента, и можно представить его занятость, особенно учитывая физическое состояние Бориса Ельцина.

Встречу с нами Чубайс провел по-деловому, задавая вопросы каждому. Мы были потрясены, так как он знал состояние дел в наших регионах настолько подробно, что казалось, нормальный человек не может запомнить столько цифр и фамилий.

Встреча началась и закончилась «согласно протоколу», мы даже успели сфотографироваться на память. Представляете степень моего отчаяния, когда через какое-то время я получила согласие от Чубайса на эксклюзивное интервью и застряла в московских пробках!

Чубайс тогда занимал пост министра финансов и работал в Белом доме. Интервью должно было начаться в 19.00, и у меня было ровно полчаса. Я везла ему отличный подарок, так как мы только что закончили документальный фильм «Павловские чудеса», и один из лучших местных мастеров Валерий Сафронов попросил передать именно Чубайсу прекрасный охотничий нож.

Вот вам и нелюбовь народа к автору приватизации!

Машина не двигалась, и я молча смотрела на своего водителя Володю Максимова в ожидании, что он совершит чудо. Володя из разряда тех прекрасных профи, которые не нарушают правила ни в какой ситуации.

Но это был особый случай. С криком «Простите меня, колхозника!» мой замечательный Макс (мы всегда звали его именно так) рванул на пешеходный асфальт и обогнул пробку.

Люди шарахались от машины, и это было ужасно, но не буду лукавить — я в этот момент думала только о том, что не должна опоздать к Чубайсу.

Мы приехали без одной минуты семь, и я позвонила снизу, мне подтвердили, что Чубайс ждет нашу съемочную группу. И тогда я ринулась через металлоискатель. Господи, как он заорал! Сбежалась охрана со всего здания, меня начали ощупывать и проверять сумку. А там лежал охотничий нож! Охранник весьма недружелюбно отвел нас в сторону и предложил стоять на месте до выяснения наших личностей.

Мысль о том, что мы все же не успеем записать интервью, была главной моей заботой в тот момент. И я придумала выход — я попросила охрану позвонить самому Анатолию Борисовичу и спросить его, ждет ли он от меня подарок в виде охотничьего ножа.

Я надеялась исключительно на его мозги, потому что о ноже он ничего не знал, но меня-то он знал достаточно хорошо!

Действительно, нас пропустили уже через минуту, и Чубайс встретил меня с улыбкой, которая, как выяснилось, ему очень идет.

«Где мой нож?» — спросил он, потом долго рассматривал подарок, восхищался и даже написал благодарственную записку мастеру Валерию Сафронову, который знаменит своими ножами далеко за пределами нашей области.

Когда образовалась партия Союз Правых Сил, я предложила сделать фильм «Реформы в России: ра- бота над ошибками». В этом фильмы лидеры движения должны были ответить на самые острые вопросы избирателей, в том числе на главный — почему был упущен шанс повернуть Россию в сторону реальной демократии?

И они согласились: Гайдар, Чубайс, Немцов. Фильм-размышление, который мы сделали вместе с Даниилом Дондуреем, стал кусочком зеркала, в котором отразилось время.

Это бывает только в том случае, когда люди говорят искренне.

< Назад Вперёд >