Это грустная история, и мне до сих пор неловко ее вспоминать. С другой стороны, у каждого из нас в жизни случались такие моменты, когда от стыда хочется умереть. Такие уроки запоминаются навсегда, не правда ли?

Так вот. Много лет назад, в 1994 году, я впервые в жизни была приглашена в качестве члена официальной делегации Нижегородской области в Германию – именно тогда у нашей области появился побратим – Земля Северный Рейн-Вестфалия.

Я только что была избрана депутатом Законодательного собрания, где оказалась единственной женщиной, что предопределило включение меня в состав делегации, так как надо было продемонстрировать Европе, что у нас тоже имеются политики-женщины. В составе делегации были депутаты, бизнесмены, даже Митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай.

Возглавлял делегацию губернатор Борис Немцов – молодой, веселый, уверенный. К нему в то время в мире был огромный интерес – город стал открытым и претендовал на звание третьей столицы России.

Организатором нашего визита со стороны Германии был настоящий породистый немец, фамилию которого я забыла, да это и не важно. Этот человек в свое время был директором компании Люфтганза, а выйдя на пенсию в 60 лет, занялся большой политикой. Его в Германии хорошо знали, уважали, его имя открывало разные высокие двери серьезных кабинетов, включая кабинет канцлера Германии. Он был изысканно одет – тонкий свитер, клетчатый дорогой пиджак с «налокотниками» из замши, шерстяные тонкие брюки и шикарные узкие ботинки из светлой кожи – в тон пиджаку. Назовем его Куратор. Куратор очень волновался за соблюдение всех формальностей и приличий, которые наша делегация непрерывно и радостно нарушала.

Он инструктировал Немцова – как заходить в кабинет и какие первые слова принято говорить, но Борис делал все с точностью до наоборот, правда, надо честно сказать, что переговорщикам с немецкой стороны такая открытость и новизна поведения очень нравилась.

Была у нашего Куратора еще одна проблема, которую судя по его встревоженному лицу, решить было еще сложнее, чем научить Немцова соблюдать формальности. И этой проблемой была я, то есть скорее не я сама по себе, а мои белые сапоги. Была осень, шли дожди, и я выбрала обувь по погоде. Это были надежные российские «мокроступы», в которых мне было тепло, уютно и не мокро. Никакой другой обуви у меня с собой не было, но я и не переживала. Я взяла с собой длинную белую кофточку, которая отлично «подходила» к сапогам, и меняла только брюки и свитера, иногда надевала юбку с блузкой, но поверх – ту же кофточку. И – те же сапоги на ногах. Представляете? Я ловила постоянный брезгливый взгляд Куратора на свои сапоги и старалась их мыть почаще.

И все же он не выдержал и однажды перед очередным высоким приемом ко мне подошли двое вежливых немцев и пригласили пройти с ними. Куратор издалека сделал мне кивок, который не оставлял шансов на спасение. Меня привезли в шикарный обувной магазин, сняли «слепок» с моей ноги (там был такой состав – опускаешь ногу, и сразу ясен и размер, и особенности стопы). Мне даже не дали пройтись по магазину – и правильно, так как я поглядела бы на цены и тут же сбежала!

Очень быстро продавцы принесли несколько пар потрясающей тонкой кожаной обуви – туфли, ботиночки, легкие летние лодочки и предложили выбрать любые две пары. Мне сказали, что за покупку платит Куратор. Я прижала к себе коричневые лайковые ботинки и черные удобные туфельки – такие мягкие, что в это невозможно было поверить.

Переобувалась я в этом же магазине и старалась не смотреть на брезгливые гримасы продавщиц, которые упаковывали мои любимые сапоги в фирменную немецкую коробку. Зато как было приятно видеть улыбку на лице достойного джентльмена, когда он встречал меня на пороге очередной мэрии, где ждали нашу делегацию.

Кофту, кстати, я тоже больше не надевала – Куратор мне шепнул, что вечером дамы не должны носить белый цвет. Да и разонравилась мне эта кофта!

Все свои небольшие командировочные деньги я оставила в шикарном немецком магазине, где старалась купить «правильные» одежки. Вот только когда я вернулась в Россию, они мне показались такими скучными, что я их быстро раздарила подругам.

И продолжила свой путь к поиску собственного стиля.


Следующая глава видеокниги «Прямой эфир»:
Клинтон