Jane The Reader: Я не смотрю телевизор уже восемь лет — его даже нет в моем доме. Как же я могла заинтересоваться книгой, рассказывающей о закулисье телевизионной жизни? Легко — когда-то я была на тренинге для финалистов конкурса “Родная речь”, который был организован учебным центром под руководством Нины Зверевой, и сейчас решила узнать побольше о ней самой. К тому же в аннотации есть список тех, кому стоит читать эту книгу: “Для всех, кто любит и ненавидит телевидение, интересующихся медиапроизводством, для начинающих журналистов, историков, политологов, продюсеров, деятелей рекламы. Для тех, кому интересно, как строятся карьеры, как телевидение меняет и создает реальность”, — и я вполне подхожу под одну из категорий. “Прямой эфир” — очень легкая книга: смесь автобиографии и историй из журналистской практики, которые я про себя называю байками. Некоторые из них самодостаточны и возможны для понимания в отрыве от телевизионного контекста, некоторые же предполагают осведомленность в российских реалиях — например, рассказ про участие Нины Зверевой в выборах на должность губернатора Нижегородской области. Без базового знания политики просто не осознаешь полностью все пертурбации, которые там происходят. Но в целом, конечно, увлекательно.

…Но мы все же встретились глазами с Ельциным во время теннисного матча. Он кивнул мне, назвал по имени и весело спросил:
— Приготовила вопросы?
В этот момент я поняла, что шанс есть. Вспоминать об этом интервью очень трудно, так как это и наша победа, и наш провал. Победа, потому что эти кадры крутились по всем крупнейшим телеканалам мира. Провал, потому что более неудачную картинку трудно себе представить. Теннисный матч проходил в парке Пушкина на открытом частном корте, очень скромном. Сразу после игры Ельцин сделал пять шагов в сторону и позвал меня:
— Нина, давай интервью.
Его внук Борис играл в это время с Немцовым. Мы подбежали и обомлели: за спиной президента был страшный синий туалет с надписями “М” и “Ж”. Все наши попытки предложить другую точку для съемки натыкались на рычание Ельцина:
— Давай, Нина, уже записывать сейчас и здесь. Потом будет некогда.
Бедный оператор Сладков с мокрыми от волнения ладонями прямо “с плеча”, без штатива, снимал эту картинку, стараясь взять самый крупный план, а я задавала разные вопросы на разные темы.

На упомянутом выше тренинге я имела возможность понаблюдать за журналистами вживую в неформальной обстановке. Больше всего в глаза бросается их эмоциональность, а также умение (точнее, пристрастие) открыто заявлять о своих переживаниях. Нина Зверева не исключение — в некоторых предложениях я прямо чувствую шпильки в адрес коллег: “Мы с Сагалаевым искренне дружим до сих пор и доверяем друг другу, что большая редкость в нашем амбициозном, ревнивом и притворном телевизионном мире”.

“Прямой эфир” прочитывается буквально за вечер и более всего будет интересен любителям необычных случаев из жизни. С журналистами из-за их любопытства вечно что-то случается: вот Нина Зверева и объединила свои истории в одно целое, расположив произошедшее по временной оси и разбавив текст рассказами о семье — получилось связно и красиво. Телевизионного закулисья, конечно, тоже хватает, но оно уходит на задний план под впечатлениями от баек. Так что искренне рекомендую эту книгу для приятного времяпрепровождения.

Ирина Вишнякова, город Надым, Ямало-Ненецкий автономный округ: Уважаемая Нина Витальевна! Прочитала вашу книгу «В кадре и за кадром» на одном дыхании! Великолепная книга, чудесное описание судьбы русской женщины в эпоху перемен. Очень понравилось ваше отношение к детям. Впечатлила яркая жизнь наполненная удивительными событиями! В вас я увидела себя — счастливая мама, успешный специалист….. Огромное вам спасибо за книгу, читая ее, я получила огромное удовольствие!