Не буду скрывать: мне неловко демонстрировать на своих семинарах работы, сделанные в 90-х годах прошлого столетия. Конечно, благодарные и терпеливые ученики стараются не обращать внимания на титры и устаревшую стилистику показанных материалов, но я точно понимала, что хорошо бы иметь что-то «свежее».
Как всегда вовремя возник мой первый ученик Алексей Семенов, с которым мы стали лауреатами премии ТЭФИ в 1998 году. Он позвонил из Киева, в котором живет и трудится последние десять лет в качестве продюсера, и сообщил, что у него ко мне серьезное творческое предложение. Это было зимой 2011 года.

Оказалось, что на Украине — в отличие от других европейских стран, включая Россию, женщины отбывают пожизненное заключение (у нас для женщин есть максимальный срок, но нет пожизненного срока). На Украине 20 женщин осуждены пожизненно, и содержатся они в образцово-показательной харьковской колонии, но в отдельном здании. Леша сообщил, что они с Егором Бенкендорфом, директором Первого национального канала, долго думали, кого пригласить для интервью с этими женщинами, и в результате их выбор пал на меня. Мне в любом случае было приятно это услышать, так как Егор учился на курсах в киевской школе «Интер», где я ежегодно провожу семинары по продюсированию и телемастерству.

Значит, не забыл! Что касается самой темы, то я только вздохнула, потому что в моей журналистской жизни то и дело приходилось посещать колонии и тюрьмы, а как только были организованы комиссии по помилованию в разных областях России, мне сразу предложили стать членом нижегородской комиссии при губернаторе (в ту пору это был Геннадий Ходырев). В общем, эта тема меня преследует всю жизнь.

Я попросила рассказать о проекте поподробнее. Леша сообщил, что на 20 женщин приходится 57 убийств, причем страшных убийств, в том числе стариков и детей. Он сказал, что там есть женщина тридцати лет, которая сидит уже второй раз, и у нее дома четверо детей, и там есть женщина-киллер, которая убивала людей за деньги.

Он сказал, что планирует сделать для показа в европейских странах серию из 10 фильмов-портретов по 26 минут каждая, но на сегодняшний день только три женщины согласились на интервью.
Без их согласия делать ничего невозможно, потому что в этой колонии права осужденных женщин охраняются лучше, чем права законопослушных граждан. В общем, завершил разговор Леша: «Приезжайте, Нина Витальевна, сами все увидите!»

И тут я решила быть откровенной: «Леша, я давно не вела эфир и не брала интервью, мне уже много лет и я не очень хорошо выгляжу, особенно когда устала, а устаю я очень быстро. Я тебя не подведу?» Он засмеялся, и сказал, что им с Егором требуется именно взрослая мудрая женщина, и никто кроме меня не подходит!

Семенов пригласил Михаила Сладкова участвовать в этом проекте в качестве оператора-консультанта, и он не отказался, так как Леша сообщил, что снимать сериал они будут на фотоаппараты по новейшей технологии, и он нанял для этой работы лучшую съемочную группу во главе с Вячеславом Мельником. Мы хорошо знаем Лешу много лет, поэтому немного сомневались в правдивости его заявлений, так как его эмоции всегда бегут впереди реальной ситуации.

Но на этот раз все оказалось правдой. Роскошные фотоаппараты самой новой модели, много фонарей и фильтров, уверенный молодой режиссер, который снимает клипы лучшим российским звездам эстрады. После всех формальностей мы наконец вошли за очередную колючую проволоку на территорию небольшого особняка, в котором содержатся «пожизненники». Я познакомилась с женщиной-надзирателем, и мы стали обсуждать, где и как можно проводить съемки.

Рядом стояла милая дама в красивом платье и с удовольствием участвовала в разговоре.
«Ты будешь первой, Люба?» — вдруг обратилась к ней надзирательница, и я поняла, что рядом со мной одна из тех страшных убийц, о которых я прочитала в присланном Семеновым толстом досье.
Далее были сплошь поводы для удивления: женщины живут в красивых комнатах по двое-трое, у них есть все удобства, их хорошо кормят и даже выдают пенсии. А раз в три месяца на три дня к ним могут приехать члены семьи на долгое свидание в отдельном отсеке со всеми удобствами.
Правда, мало кто приезжает. В основном к ним приходят священники из разных церквей и борются за их заблудшие души. А родственники их не простили, тем более что убийства часто происходили внутри семьи.

В общем, Люба действительно стала первой моей собеседницей, сразу после того, как режиссер Вячеслав Мельник установил наконец «правильный» свет и показал нам где сидеть и куда смотреть. Меня поразила аккуратность и трепетность работы съемочной группы, они действительно работали на уровне знаменитого BBC и часами искали нужный ракурс и нужную точку.
А я искала нужный вопрос! Но Люба меня опередила и стала произносить длинный монолог на тему «Я ни в чем не виновата, меня подставили!». Она показывала мне разные документы, копии которых уже отправила в суд Страсбурга, она плакала и очень убедительно рассказывала версию о том, как высокопоставленный чиновник сначала сделал ее своей любовницей, а потом отправил навсегда за решетку. Она одна из немногих заключенных этой колонии, кто имеет высшее образование, и говорит она действительно хорошо, грамотно и эмоционально.

После этого интервью я поняла, что очень трудно оставаться нейтральной, трудно перебивать изголодавшихся по исповеди людей, которые к тому же рассчитывают на нашу поддержку.
Дело в том, что украинские законодатели могут принять решение о поддержке европейских конвенций, и тогда будет определен максимальный срок наказания, и такие, как Люба, которая уже отсидела 16 лет, вскоре могут оказаться на свободе. У нее взрослая успешная дочь, ей самой чуть за пятьдесят, она еще может прожить новую жизнь, если все сложится так, как она мечтает.

Холодным душем после этого интервью стал разговор с надзирательницей, которая сообщила, что почти все женщины придумали себе легенду о собственном преступлении и свято поверили в нее. Она снова показала мне уголовное дело Любы, где были все экспертизы и множество доказательств ее вины.

Но после этого первого разговора Леша сообщил мне с радостью, что другие женщины тоже начинают соглашаться на интервью, видимо, мы сумели вызвать их доверие. Правда, сказал Леша, они просят заранее, чтобы я не спрашивала про их семью и еще не задавала вопросы про совершенные ими преступления. Вот тебе и на! О чем же тогда спрашивать? После бессонной ночи я придумала выход из этой ситуации. Взяла блокнот, вырвала десять листов, и на каждой странице крупными буквами написала простые понятия: Первая любовь. Дети. Муж. Родители. Детство. Суд. Преступление. Мечта. Вера. Любовь.

Я показала эти листочки Мельнику и сказала, что каждый разговор будет начинаться с того, что я буду предлагать участнице интервью отложить в сторону те темы, на которые она не хочет говорить. Умный Мельник сразу ухватил идею:

— А потом вы спросите, почему они не хотят говорить на эту тему?

Конечно, в этом и была моя идея. Женщины читали вслух простые слова, задумывались. Затем половину листков откладывали в сторону, и я брала их в руки и спрашивала: что в этих словах кроется опасное, почему им трудно об этом говорить? Тут-то и начинался настоящий разговор.

Половина моих героинь признавали свою вину, и с ними было разговаривать более интересно, чем с теми, кто «поверил в легенду». Но мысль о том, что все же есть маленький шанс, что Люба сидит по чьей-то злой воле, тоже не оставляла меня.

Как и мысль о том, как страшно обошлась жизнь с красавицей, спортсменкой и отличницей Наташей, которую бросили родители в подростковом возрасте, и она стала наркоманкой, а в состоянии аффекта убила из зависти и злости двоюродных сестру и брата. Полтора года она ждала смерти в камере смертников, затем приговор смягчили на пожизненное, и она просит Бога только об одном — дать ей возможность ухаживать за больными детьми-сиротами, чтобы как-то замолить свою вину.

Семенов придумал хорошее название цикла — «Потерянная жизнь». Я смотрела эти фильмы, когда они уже были готовы к эфиру, пытаясь определить, смогла ли я остаться нормальным человеком во время разговора с убийцами, потому что нельзя поддаться ни жалости, ни гневу. Тонкий баланс — трудная задача. Но! Теперь у меня есть свежая работа, которую так интересно обсуждать с моими учениками!


Следующая глава видеокниги «Прямой эфир»:
Вдохновение