Мы уже говорили о том, как можно попытаться справиться с излишним волнением во время подготовки к выступлению.

Но бывает и так, что вы совсем не чувствовали волнения, готовясь, но «трясучка» у вас началась в тот момент, когда вы вышли на сцену. К сожалению, такое случается даже с самыми опытными ораторами.

Иногда причиной становится неожиданно яркий свет, который слепит глаза. Или поведение людей в первых рядах, которые всем своим видом показывают, что не хотят вас слушать. Или состав аудитории: в ней присутствуют очень важные для вас люди, и вы испытываете смущение. Все это вполне понятно.

Причины могут быть разные, а вот вариантов выхода из этой ситуации не так много, как хотелось бы. И самый распространенный — признаться публике, что вы волнуетесь. Но такое признание, как ни странно, может прозвучать вполне дежурно и не вызовет ответной волны симпатии, поддержки, доверия, на которую вы невольно рассчитывали.

Я советую несколько секунд подумать над тем, какими словами «обратиться за помощью зала»

Общее соображение такое — зал действительно должен заметить вашу растерянность: дрожание рук, сорвавшийся голос, затянувшуюся паузу…

Только после того, как вы поняли, что люди это видели или слышали, можно признаться: да, я очень волнуюсь. И затем объяснить, почему. И тут надо опять постараться сказать комплимент аудитории, чтобы ей стало приятно осознавать, какое значение вы придаете этому выступлению.

И еще — можно описать словами то, что люди уже и так заметили

Например, вы можете сказать: «Ну вот, утром у меня был такой шикарный бас, а сейчас какое-то незнакомое контральто…»

Или: «Господа, у меня дрожат руки. Это вовсе не от того, что вчера я был в хорошей компании, а оттого, что я почему-то сильно разволновался…»

Или: «Кажется, я перепутал все свои листочки с тезисами, извините, мне потребуется минута, чтобы разобраться… Уйди, волнение, ты мне мешаешь!»

Публика понимает :дело не в том, что вы волнуетесь, вы хотите быть самым лучшим на свете оратором, и это замечательно!

Помню, как неожиданно для всех и для себя самого разволновался Александр Акопов, когда впервые в большом павильоне для киносъемки собрались более 200 человек со всей России. Эти молодые люди уже прошли первый заочный тур для поступления в мастерскую Акопова во ВГИКе. Казалось бы, откуда взяться волнению? Привычное и любимое место — павильон его родной кинокомпании «АМЕДИА». В зале сидят люди, которые уже выбрали именно этого человека в качестве своего наставника. Но я никогда прежде не видела, чтобы его белая рубашка была насквозь мокрой. Это было заметно со спины, а из зала — нет.

Он рисовал на доске свою любимую кинематографическую «арку», то есть схему драматургического конфликта, но пояснял невнятно и вообще был совсем не похож на себя.

Однако он очень быстро нашел спасительную соломинку — ею стала его любимая и привычная самоирония. Начав с того, что он попробует помочь им стать настоящими продюсерами, оратор вдруг заявил, что сам он точно знает только то, «что ничего не знает»! Зал заулыбался, и тогда Акопов продолжил:

— Я хочу открыть свою мастерскую для того, чтобы иметь больше достойных молодых ретивых конкурентов, иначе работать не интересно!

Это был замечательный комплимент аудитории, который она оценила. И далее все пошло так, как было задумано.

Не раз я видела, как волнение неожиданно накрывало людей во время выступления на церемонии «ТЭФИ» и «ТЭФИ-Регион».

Причем по моим наблюдениям (а я не пропустила ни одной церемонии!) гораздо чаще «срывы» бывают у тех, кто награждает, а не у тех, кто получает награду. И это понятно.

Человек, который проходит в финал, вряд ли заранее готовит свою речь. Это плохая примета, и к тому же очень неприятно подготовиться, а потом наблюдать, как награду получает другой человек.

Поэтому на сцену выбегает «эмоция в чистом виде», и это прекрасно. Благодарят папу-маму, жену-мужа и родную творческую группу, сообщают милые подробности. Например, девушка из Благовещенска, получая награду за документальное кино о жителях Севера, воскликнула: «Не зря мы с оператором две недели кормили комаров в тайге!» И вызвала восторг зала.

В отличие от победителей, «вручант» имеет возможность подготовиться и, как правило, заранее придумывает несколько ярких фраз о своей любимой профессии- оператора, документалиста, и пр.

Эти речи часто звучат пафосно и некстати, тем более что зал с нетерпением ждет, когда будет вскрыт конверт.

Именно настроение зала порой становится причиной волнения, особенно у людей «закадровых» специальностей. Начав уверенно, они сбиваются, машут рукой и резко вскрывают конверт.

Хорошо, если сбившись, уважаемый мастер улыбнется и скажет: «Что-то я запутался, пора, видимо, вскрывать конверт…»

То есть опять же спасение — в констатации факта и в самоиронии!

Своим ученикам — журналистам я уже много лет даю такой совет: если у вас появилась проблема, поделитесь ею со зрителем — и вы только выиграете!

Например, журналист забыл точное название должности человека, который пришел на интервью (иногда в спешке легко забыть имя-отчество, особенно если оно сложное, а такое часто бывает).

Естественно, ведущего бросает в жар, особенно если идет прямой эфир, да еще без спасительных наушников.

Но опытный профессионал спокойно скажет: «Вы знаете, я боюсь допустить ошибку в произнесении вашего имени, поэтому, пожалуйста, подскажите мне и нашим зрителям, как правильно надо его произносить».

Или: «Я знаю, что вы занимаете важную должность на предприятии. Как она звучит?»

А если диктор или телеведущий в кадре один, и у него «завис» телесуфлер или режиссер запустил не тот сюжет, то можно сообщить зрителям, что «как вы видите, и на солнце бывают пятна. И в прямом эфире случаются накладки, зато теперь, надеюсь, ни у кого не останется сомнений, что мы действительно выходим в прямой эфир!»

Можно на глазах у изумленного и обрадованного зрителя — согласитесь, всегда интересно смотреть, как люди выкрутятся в такой ситуации! — обратиться к режиссеру: «Я надеюсь, сейчас наш уважаемый режиссер поставит именно тот сюжет, о котором идет речь».

Самое худшее в такие моменты — делать вид, что ничего не произошло

Если вы поняли, что зал «уловил» вашу растерянность и волнение, лучше откровенно в этом признаться, да еще и улыбнуться.

Но помните — такой прием работает лишь один раз! Мне часто приходилось слышать, как ораторы и даже профессиональные тележурналисты почти через слово повторяли: извините, я волнуюсь. А зал не извинял! Потому что если ТАК сильно волнуетесь, лучше присядьте и подготовьтесь как следует или вообще не выступайте.

Вот почему этот спасательный круг — признаться в волнении — надо уметь хорошо и точно использовать.

И помните: когда вы начинаете выступать, сидящие в зале просвечивают вас словно рентгеном. И мелочей тут не бывает. Некоторые ораторы, например, то и дело поглядывают на часы…