На своих тренингах я часто говорю, что абсолютный тренд нашего времени – это визуализация. Одна картинка содержит столько смысла, что словам конкурировать трудно.

Я была уверена, что рассказ о моей жизни «в картинках» не будет нуждаться в комментариях и даже подписях. Но оказалось, что у меня такая длинная жизнь! Понятные для меня этапы этой жизни выглядят на кадрах хроники или на фотографиях забавно, странно и… совершенно невнятно.

Пришлось искать новый формат, и теперь перед вами фотокнига, где есть много картинок и мало текста, и все же текст есть, и есть даже подписи к фото. Жаль, что не сохранилось фотографий с людьми, с которыми уже я никогда не встречусь. Практически нет ни одной фотографии моих любимых прямых эфиров. Нет фото моих детских эфиров. Чудом сохранилось несколько программ моей молодости, поэтому простите за плохое качество картинки. Зато они есть!

Для кого этот альбом? Прежде всего, для внуков и правнуков. Именно поэтому я старалась все пояснить и берегла документальность. Но, если совсем честно, это альбом для меня самой. Хочется иметь фотокнигу/ фотоотчет в руках, чтобы перелистывать, вспоминать и не забывать лица своих друзей и своих любимых героев. У меня яркая и успешная рабочая жизнь, которая, слава богу, пока не закончилась. Надеюсь, эта книга не покажется скучной ни одному читателю.

Нина Зверева. 2017 г.

Начало

Мне было всего восемь лет, когда режиссер Горьковского телевидения Михаил Мараш пригласил меня сниматься!

Помню огромную студию, жаркий, слепящий глаза свет фонарей, неповоротливые камеры. И творческих веселых людей, которые стали моими учителями! Рогнеда Шабарова, Владимир Близнецов, редакция «Факел»- как мне повезло с вами!

Телевидение тогда только появилось, причем поначалу было только местное телевидение, куда пришли актеры, филологи, технари. Все вместе искали и находили новые «картинки» и новые жанры.

Я снималась даже в кино! И в спектаклях! К великому сожалению, ни одной моей фотографии той поры в студии или в редакции не сохранилось.

Моя дружба с телевидением продолжалась пять лет – с 8 до 13. А потом Мараш нашел другую девочку.

Переживала, конечно же. Мечтала вернуться и доказать всем, что я – лучшая! Совершенно неожиданно мне в этом помог наш семейный архив.

Письма Блока

Когда мне только исполнилось 19 лет, и я уже была замужем, и уже ждала первенца – в нашем книжном шкафу моя мама случайно обнаружила подлинные письма Александра Блока к моей двоюродной бабушке, тетке моего отца Зое Владимировне Зверевой.

Это была настоящая литературная сенсация! В тяжелое смутное время начала 20 века он писал письма только ей, в ту пору студентке Бестужевских курсов.

Это не было любовной интрижкой, что сильно удивило блоковедов. Зоя Зверева организовывала выступления Блока перед разной аудиторией, а собранные средства шли на помощь ссыльным и заключенным.

Я написала об этом большую статью в невероятно популярную в те годы «Литературную газету». Как только вышла эта статья, меня позвали на Горьковское телевидение рассказать о письмах Блока.

Оказавшись в любимой студии, я почувствовала счастье и энтузиазм. В одном из дневников Блок написал про Зою Звереву – «значительная и живая!» Я всю жизнь стремилась соответствовать этой формуле. Моя работа мне сильно в этом помогала, так как заставляла двигаться, расти, общаться.

Горьковское телевидение

Уже на первом этапе работы мне пришлось учиться совмещать несовместимое: учеба (я предпочитала быть отличницей) плюс активная работа на телевидении плюс семья и маленькие дети.

У меня была своя программа – студенческий клуб «Потенциал», формат которого придумал Владимир Сергеевич Близнецов, главный редактор «Факела».

Я рожала дочерей, училась, по ночам писала сценарии своих программ, бегала на «летучку», слушала критику и мечтала об одном – работать на телевидении уже не в качестве внештатного автора, а всерьез!

Попасть на эту работу было сложно, вакансии возникали редко. Предпочитали брать мужчин. А у меня – двое маленьких детей, невнятная национальность (в ту пору на это обращали внимание), отсутствие партийного билета… Но Рогнеда Александровна Шабарова отстояла мою кандидатуру!

Интересно, что через двадцать лет мой Учитель, моя телевизионная мама приняла мое предложение и пришла работать в качестве редактора на утренний канал «Жаворонок», который мы делали вместе с учениками моей школы. Это было счастье – видеть ее каждый день и вместе с ней создавать новое телевидение. Но до этого была целая жизнь.

Первые командировки

Что представляет собой работа журналиста на местном телевидении? Очень много эфира, причем разного: ток-шоу и интервью, новостные программы и аналитика. Много командировок.

Я впервые в жизни попала на настоящий завод, научилась отличать рожь от пшеницы и даже узнала породы коров. Я исколесила всю область, много раз бывала в Шахунье (это север) и в Починках (это юг). Я знала по именам лучших председателей колхозов и делегатов съездов ВЛКСМ. Вместе с Юрием Беспаловым мне повезло поработать над документальным фильмом «Начало биографии» о Насте Ермилычевой, трактористке.

У меня были две командировки на БАМ: одна с нашими стройотрядами вместе с Алексеем Бакулевым и Ниной Рощиной, а другая — по заказу Центрального телевидения (вместе с Маргаритой Гончаровой).

Деревянные дома Нерюнгри, красная рыба, из которой там делают котлеты, энтузиазм молодых строителей, огромные машины и новенькие рельсы — это незабываемо. Но больше всего на свете я любила прямой эфир.

Прямой эфир

К великому сожалению, я никогда не заботилась о том, чтобы в моем архиве остались фотографии, на которых видно, как я работаю в студии в прямом эфире. На то он и прямой эфир, что остается только ощущение доверительного общения с тысячами, миллионами людей в один момент.

Я всегда писала заранее тексты – и начало, и финал. Убирала лишние слова. Однако когда включалась камера, я начинала говорить совсем по-другому. И потом операторы в студии, режиссеры удивлялись и хвалили меня за точность выбранных мною слов, а мне казалось, что моя речь возникает сама по себе именно в тот момент, когда загорается красная лампочка камеры.

Никогда не любила видеозапись, потому что боялась, что в любой момент режиссер скажет: «Cтоп, начинаем сначала».

Прямой эфир остановить нельзя!

Конечно, самые трудные и незабываемые мои эфиры – это два года ведения программы «Без ретуши» с ведущими политиками страны (начало 90-х), прямой телемост с Биллом Клинтоном и ведение в прямом эфире интервью с кандидатами в президенты России (1996 год), когда мне пришлось «укрощать» Жириновского. Интересно, что после этого эфира каждый участник шепнул мне на ухо: «Спасибо, что Вы за меня!».

Все эти эфиры были уже на федеральных каналах.

На федеральном экране я появилась после долгой практики прямых эфиров на местном телевидении.

Интересно, что телевизионный студенческий клуб «Потенциал» выходил семь лет подряд исключительно в прямом эфире (1972 -1979). Однако однажды студенты упомянули имя академика Сахарова, который уже находился в ссылке в нашем городе. Программу стали записывать заранее, и вскоре она умерла.

Центральное телевидение

Мне повезло: в 1978 году в городе Горьком проходил Всесоюзный фестиваль молодежных программ под девизом: «Наш молодой современник – строитель коммунизма».

Везение состояло, прежде всего, в том, что председателем жюри фестиваля был молодой, но уже знаменитый Эдуард Сагалаев, руководитель молодежной редакции ЦТ. Он приехал на Горьковскую студию заранее и целыми днями отсматривал присланные программы, причем вся студия слышала его звонкий смех.Дело в том, что программы были похожи друг на друга, как близнецы.

У меня не было шанса участвовать в фестивале, так как единственную программу для участия в конкурсе создавали более опытные товарищи. Но я упросила Рогнеду Шабарову выставить мою программу вне конкурса. А тут Сагалаев заходит в редакцию «Факел» и спрашивает, есть ли у нас какая-нибудь программа не про «молодежно-комсомольские бригады»? Я рискнула и сказала, что моя программа совсем другая, но она вне конкурса. Он буквально зарычал: «Тут я решаю, что в конкурсе, а что нет».

Дальше был просмотр, и я чуть не умерла от ужаса и волнения. А потом он позвал меня работать в штат молодежной редакции ЦТ, поставил мою программу в конкурс, я заняла престижное второе место, но от переезда в Москву отказалась.

Позднее мне опять повезло – я получила возможность работать на федеральном канале, оставаясь жить в Нижнем.

Собкор «Вестей»

Сегодня я вспоминаю эту работу как полный кошмар.

Но в самом начале 90-х это был прорыв и огромное счастье. Анатолий Лысенко вручил мне удостоверение собственного корреспон- дента Российского телевидения под номером 1. Очень жаль, что эта «корочка» была украдена во время командировки в Китай.

Каждый день мы с Михаилом Сладковым снимали сюжеты и передавали их через релейную связь в Москву. Потом я с нетерпением ждала эфиров и поверить не могла, что вся Россия слышит мой голос и видит мои «картинки» из Нижнего и окрестностей.

Иногда мы в день делали два-три сюжета, становились лучшими по итогам месяца или года. Нижегородская ярмарка, наши реформы, опросы людей на улицах, портреты любимых земляков – у меня не было недостатка в сюжетах. Почему же сейчас это кажется кошмаром?
Все время как на поводке, Москва звонила в любое время дня и ночи. Иногда ведущий «Вестей» не ставил мой сюжет в эфир – просто не ставил и все, без объяснений. А мне приходилось извиняться перед своими героями. Ну и, наконец, в 1997 году пришли новые люди и стали диктовать, какие вопросы задавать, какие ответы получать. И я уволилась.

Михаил Сладков остался еще на год, потом тоже ушел. К тому времени мы оба уже увлеклись нашей школой.

Сладков

Говорят – незаменимых нет, зато есть незабываемые. Но бывают и незаменимые, и незабываемые.

Мы весело и дружно работали 28 лет подряд с оператором Михаилом Сладковым, мы были американскими напарниками, как он любил говорить.

А познакомились, когда он осваивал работу телевизионного оператора, а я — работу телеведущей. Мне было 19 лет, а ему 26. Именно он стоял за камерой, когда я рассказывала о письмах Блока.

Он был настоящий Сamera Man: любил поутру бежать снимать рассветы, вечером охотился за закатами, падал в снег в солнечный зимний день и заходил в реку в джинсах и ботинках в июльский полдень. Все это единого кадра ради.

У него всегда был запасной аккумулятор и спрятанные от меня кассеты, которые он доставал как подарок в тот самый нужный момент. Он носил всегда три носовых платка: для очков, носа и камеры.

Он страшно испугался, когда мы организовали школу. Спрашивал меня: «А кино снимать больше не будем?». И был еще один вопрос: «Ну какой из меня учитель?» Он был самоучкой и считал, что талантливый человек просто должен читать хорошие учебники и учиться у лучших.

И при этом он стал незабываемым Учителем для тысяч провинциальных операторов, которые смотрели ему в рот и звали «дядей Мишей».

Он ушел неожиданно и тихо в июне 2015 года. Светлая память!

Немцов

Он был нашим с Мишей любимым телевизионным героем. Веселый, умный, открытый. Очень красивый. А еще он замечательно говорил и умел думать в кадре.

Я трижды была его доверенным лицом, начиная с конца 80-х, когда Борис Немцов рискнул пойти на выборы народных депутатов СССР. Нас никуда не пускали, а потом меня просто отстранили от эфира.

Но мы прорвались! Когда Борис стал народным депутатом РФ, он звал нас со Сладковым и в Архангельское, где создавалась программа «500 дней», и к Черномырдину в Белый дом, и в Чечню, и в Германию.

В общем, мы всегда были рядом, и наша камера фиксировала, как меняется и взрослеет Борис Немцов, как он становится настоящим политиком.

Я рада, что в фильме «Слишком свободный человек» использованы наши кадры, причем их очень много.

Сейчас, когда нет Михаила Сладкова и Бориса Немцова – есть фильм, где они вместе. И я тоже там есть.

Школа

Когда человеку становится сорок, он начинает мечтать об учениках. Особенно если у этого человека мама и папа – каждый по-своему — всю жизнь растили и воспитывали учеников, аспирантов, молодых сотрудников.

Я всю жизнь училась у профессионалов: сначала у Близнецова, Мараша, сотрудников «Факела», потом – у Листьева, Любимова, Ворошилова, Сагалаева, Лысенко в молодежной редакции ЦТ. Потом у Добродеева, Сорокиной – когда работала в «Вестях». Пришло время передать молодым региональным журналистам основы ремесла, защитив их от неизбежных ошибок и переживаний.

Девиз у меня был очень простой: учи так, как хотела бы, чтобы учили тебя.

Я сразу решила сделать школу именно в Нижнем, а не в Москве, как мне предлагали. Потому что существует специфика работы журналиста в регионе (это стало темой моей кандидатской диссертации). Ребятам из провинции важно увидеть, как можно создать профессиональные телевизионные проекты при минимальном бюджете и прочих ограничениях регионального телевидения.

Я стала переводчиком между регионом и Москвой. Я досконально знала, как работают настоящие мастера на федеральных каналах, и я знала, чем сложна и привлекательна работа в провинции.

У школы был принцип: на каждый семинар приезжают настоящие звезды эфира и делятся своим опытом, но при этом все занятия строятся с учетом специфики регионального ТВ.

Моя школа стала первой частной школой телемастерства в России. Она начала работать в Нижнем в 1992 году, но уже через пять лет — в 1997 году — стала всероссийской, благодаря полученному нами гранту Правительства РФ.

Ученики

Мы недавно подсчитали: через школу «Практика» прошли более 20 тысяч учеников. Со многими из них я поддерживаю переписку. Кто-то из них стал моим настоящим другом, и это навсегда.

Удивительной была самая первая школа! Не случайно именно с этими ребятами мы получили первое «ТЭФИ»!

Должна честно признаться: я бы никогда не рискнула выставить нашу программу на такой престижный конкурс, но на то они и ученики, чтобы в чем-то превзойти учителя. Алексей Очеретин, Аркадий Сухонин, Лена Лебедева, Тимофей Петелин, Ирина Тукманова – они остались со мной, в разное время работали на наших общих проектах и приносили славу нашей школе и огромную радость мне как Учителю.

Однако семинаров, и больших, и маленьких, было очень много, и на каждом из них попадались те самые крупинки золота, которые сверкают по сей день.

Я горжусь тем, что вырастила Марию Ситтель, Анну Шнайдер, Александра Романова, Романа Алейника… Простите, но никакого альбома не хватит, чтобы перечислить всех моих любимых учеников!

Кто-то мудрый сказал: «Плох тот учитель, который потерял в себе ученика». Сегодня я учусь у них. А еще они не позволяют мне стареть.

Гости школы

Семинары в нашей школе выглядели так: основная часть программы преподносится мною, Сладковым и другими мастерами регионального ТВ, плюс на каждый семинар приезжают звезды уровня Познера, Сорокиной, Максимовской, Петровской, Такменева и многих других (смотрите на фото).

Интересно, что никто из наших московских гостей не спрашивал про гонорар, но принимали мы со всем нижегородским гостеприимством. И ребята были такими благодарными слушателями, что звездные учителя просили меня приглашать их еще.

Интересно, что звезды федеральных каналов показали себя во время мастер-классов с неожиданной стороны. Они очень старались, трепетно относились к каждому вопросу слушателей, оставались с ними после занятий, отказываясь идти в ресторан.

Вместе с тем мне, как организатору школы и главному тренеру, было интересно изучать те оценки и комментарии, которые после окончания занятий оставались в анкетах учеников. Я еще раз убедилась, что не каждый творческий человек имеет дар быть учителем, тренером. И побеждает всегда тот, кто готовится к своим урокам, трепетно и тщательно подбирает примеры, привозит с собой фрагменты программ.

Хорошее занятие — это такое занятие, которое дает знания, и обязательно — навыки.

Мне повезло в самом начале работы тренером, так как Манана Асламазян, легендарный руководитель компании «Интерньюс», активно приглашала меня к сотрудничеству практически на всех своих проектах.

Я летала вместе со звездами эфира по регионам России, наблюдала их работу с региональными журналистами, делала для себя выводы, внимательно слушала замечания и комментарии по поводу своих мастер-классов. Я не варилась в собственном соку, и это была огромная удача.

К тому же постоянное участие в проектах «Интерньюса», а затем «ТЭФИ-Регион» позволили мне ближе познакомиться с теми людьми, которые стали учителями и гостями нашей школы.

  1. Меня удивила Юлия Меньшова, которая приготовила специальный труд: «Что такое ток-шоу и как его вести».
  2. Очень сильным учителем оказался Вадим Такменев. Он приезжал много раз, у него были стабильно очень высокие оценки.
  3. Александр Акопов вызвал бурю восторга, и сразу все захотели работать у него в Амедиа (некоторым это даже удалось).
  4. Лекции Познера – выше всяких похвал! Эти лекции как шоу — слушаются на одном дыхании.
  5. Александр Любимов – специалист по “разбору полетов”, тут ему нет равных.

Представляете, как мне было интересно следить за общением вдохновленных парней и девушек из провинции с настоящими мастерами эфира, которые изо всех сил старались стать хорошими тренерами.

Я училась у тех и у других, наблюдала, делала выводы, старалась не повторять чужих ошибок и использовать чужие достижения.

Моя команда

Первой моей командой стал коллектив корбюро «Нина» Российского ТВ (август 1991 года): оператор Михаил Сладков, экономист Нина Багрова, видеоинженер Валерий Тарабурин, водители Михаил Ильин и Владимир Максимов и радиожурналист Игорь Становов.

Очень быстро к нам присоединились Наталья Квашнина и Надежда Максимова, а потом появилась школа, и моя команда стала пополняться свежими талантливыми учениками, прошедшими предварительный жесткий отбор.

В лучшие времена, когда было много эфира, много грантов и много обучения, наш коллектив достигал сорока человек. У нас даже было два офиса.

Особую роль в создании школы российского уровня сыграла моя дочь Катя Петелина, которая два года работала в качестве генерального менеджера школы. Интересно, что мой зять Тимофей Петелин тоже закончил нашу школу и остался работать оператором, как и зять Сладкова – Михаил Квашнин.

Стиль моего руководства комплиментарный, но, как говорил Сладков, меня «жутко боялись»:))

Мне повезло с людьми и с командой, так как атмосфера была легкой, веселой, дружной. Более десяти лет к нам приходил повар, были общие обеды, поездки в баню, за грибами, отдых на море.

Мои ценности: креатив, общение, позитив. Со мной оставались работать те люди, которые разделяли эти ценности. Многие из них работали со мной более двадцати лет и мы, конечно, уже настоящие друзья.

ТЭФИ

Конечно, я мечтала об этой премии с того момента, как она появилась в 1995 году. Меня даже в тот год выставляли в номинацию «Репортер» от РТР, но конкуренты оказались сильнее.

Однако уже в 1998 году мы с моими учениками Алексеем Семеновым и Алексеем Очеретиным стояли на сцене, и я держала тяжелого Орфея, не веря сама себе.

Получить национальную премию ТЭФИ вместе с учениками, которых ты вырастил и всему научил, – это двойное счастье. Оба Лешки и оператор Тима Петелин, по-моему, остались самыми юными обладателями премии. Мы победили таких мощных конкурентов, как НТВ и Первый канал (в ту пору ОРТ) со всеми их техническими и человеческими возможностями.

В ту пору было всего 25 академиков, и каждый из них отдал свой голос нашей веселой программе «Детский адвокат».

Вторую премию ТЭФИ я получила сравнительно недавно – в 2013 году уже в номинации «За личный вклад в историю отечественного телевидения». Вручение состоялось в Екатеринбурге.

Я долго вынашивала речь, готовилась, волновалась. К этому времени я уже давно была членом академии Российского ТВ и членом жюри ТЭФИ.

Более половины людей в зале были моими учениками, так как через школу за 20 лет работы прошли более 20 тысяч человек.

Люди стояли, аплодировали. Мне пришлось долго ждать тишины, а потом я сказала речь, главной мыслью которой стал девиз: «Делайте лишнее!».

Наверное, это один из важных выводов моей рабочей жизни: когда делаешь лишнее, всегда готов к переменам, так как наступает момент, когда «лишнее» становится главным.

Визит Королевы

Однажды нам позвонили в офис.

Это был разгар учебы в «Практике», когда на каждый семинар приезжали 35-40 человек со всей страны.

Трубку взяла Катя Петелина, затем растерянно повернулась ко мне и спросила: «Мы готовы принять королеву Нидерландов?»

Мы были уверены, что это розыгрыш, но потом к нам пришли строгие люди в серых пиджаках, потом приехали журналисты голландского телевидения, и стало понятно, что вот оно – событие межпланетного масштаба!

Это было в 2001 году, когда мир искал ответ на вопрос: «Who is mister Putin?» Мы даже успели обсудить этот вопрос с Королевой Беатрикс в те минуты, когда, наконец, смогли поговорить тет-а-тет. Утром она была у Путина, а вечером – у нас в студии, причем задержалась часа на три, не меньше, и даже сказала, что это самая интересная часть ее официального визита в Россию.

Почему она приехала в Нижний? Тут опять надо вернуться к роли Кати Петелиной, которая ездила в Нидерланды, нашла хорошие контакты, и в результате «Практика» получила большой грант «Матра» Правительства Нидерландов на обучение в течение двух лет работников 12 региональных телекомпаний.

Этот проект мы называли королевским. Я многому научилась у тренеров из Голландии. Для меня, как для тренера, это была невероятная учеба, я стала преподавать по-другому — более эффективно и структурированно. А Катя уехала учиться в Америку, обеспечив нас прекрасной работой на целых два года.

 

Ордена

Я привыкла верить людям. Меня очень легко разыграть даже 1 апреля, потому что моя первая реакция – абсолютное доверие. Этим пользовались члены команды и разыгрывали меня с большим воодушевлением, особенно хорошо это удавалось Сладкову. И вот однажды на майские праздники, когда я со всей семьей отдыхала на даче, человек из администрации Городца приехал и попросил меня срочно позвонить в Нижний (сотовых телефонов не было).

Это было в 1996 году. Мы поехали в Городец, я позвонила Сладкову, и он сообщил, что я срочно должна ехать в Москву и получать орден из рук Президента России!

Конечно, я не поверила. Меня никто не спрашивал, я не подавала никаких документов. Миша сердился, повторял, что он не шутит. Я поехала в Москву. И действительно 13 мая 1996 года в день моей серебряной свадьбы Президент Ельцин вручил мне Орден Дружбы как лучшему собкору РТР (в честь пятилетия компании).

Следующий орден – через пять лет. Формулировка медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени — за создание успешной школы профессиональной подготовки работников телекомпаний.

Третий орден, орден Почета – инициатива нашего министра Михаила Сеславинского. Я даже сопротивлялась, если честно, но тем не менее получила к своему 55-летию высокую награду из рук губернатора Шанцева — за личный вклад в историю отечественного телевидения.

Я редко ношу свои ордена. Однажды Сагалаев на заседании высокой комиссии, где мне пришлось выступать, спросил: «Почему вы не надели свои три ордена?» Я с ходу ответила: «Ордена – это воспоминание о прошлом, а мы тут говорим о будущем!».

И все же здорово, что они у меня есть.

Депутат и кандидат в Губернаторы

Депутатом я стала очень легко, и случилось это в 1994 году на первых выборах в Законодательное собрание Нижегородской области. По 13-му округу (Нижегородский район города) было 15 кандидатов, все – мужчины и я одна — женщина. Немцов придумал слоган: «Вы меня знаете. Я вас не подведу!»

Уровень популярности и узнаваемости у меня в то время был так высок, что народ проголосовал за меня с энтузиазмом.

Я очень старалась относиться к этой работе неформально, встречалась с жителями ветхого фонда, помогала больным детям. Я была инициатором нескольких законов, в том числе – закона о государственной поддержке сирот и закона о конкуренции среди коммерческих и государственных СМИ. Не могу сказать, что я любила проводить на заседаниях много времени – не тот характер, да и другой работы было много. Тем не менее, опыт был очень полезным.

А когда Немцов неожиданно уехал в Москву по просьбе Ельцина, разные люди – в том числе мой собственный муж – убедили меня участвовать в выборах губернатора.

Выборы были настоящие. То есть приходилось драться за каждый голос. У меня было по 4-5 выступлений в день перед разными аудиториями. Встречали хорошо, но народ привык, что я тележурналист, а не государственный деятель.

В результате я набрала около семи процентов, то есть за меня проголосовали 80 тысяч избирателей. Раиса Немцова стала моим доверенным лицом, но сам Немцов поддерживал другого кандидата. В общем, народ запутался.

Вспоминать об этом периоде своей жизни я не очень люблю, тем более что меня надолго отлучили от эфира. С тех пор я стараюсь держаться в стороне от политики.

Арафат

Лето 1993 года. Мы с мамой отдыхали в Ялте.

Неожиданно меня стал вызывать на междугородний разговор мой муж, который оставался дома.

Я испугалась, конечно. Однако Вова неожиданно сообщил мне, что меня ищет Ясир Арафат, и это замечательный шанс для любого интервьюера.

Я упиралась, так как не имела ни малейшего понятия о нюансах международной политики. Боялась провалиться. Но муж уверял меня, что ничего особо трудного не предвидится, и обещал меня подготовить.

Когда я вернулась в Нижний, мне подтвердили приглашение в Тунис, и я начала действовать.

А.Г. Лысенко обещал дать хорошее эфирное время на РТР, где я работала. Международный отдел договорился с послом в Тунисе о нашей личной встрече и переводчике. Так мы оказались в Тунисе.

Дальше был детектив. Нас отвезли в огромную дорогую гостиницу, запретили выходить из номеров и велели ждать, когда позовут. Нас так вкусно кормили, что я поправилась на 5 килограмм.

За окном номера сверкали витрины магазинов, и я не выдержала, уговорила Сладкова потратить заветные 400 долларов аванса. И надо же было, что именно в этот момент за нами приезжала машина Арафата! На меня орала вся гостиница, нас даже не покормили ужином и велели опять ждать.

Прошло еще три дня, и наконец, ночью нам завязали глаза, повезли кругами по Тунису и привезли в резиденцию Арафата, где обыскали и снова попросили ждать.

А потом он пришел, и мы прекрасно поговорили. Я ничего не боялась, задавала те вопросы, которые хотела задать. В финале разговора он назвал меня арабской розой и подарил красивый жакет, расшитый палестинскими мастерицами. А Сладкову подарили скульптуру рождения Христа, сделанную из раковин.

Интервью, встречи

Я брала интервью у многих известных личностей: Арафата, Клинтона, Ельцина, Черномырдина, Чубайса, Гайдара, Явлинского.

К нам в Нижний Новгород приезжал премьер-министр Великобритании Джон Мейджор, послы разных стран, политики, министры и бизнесмены.

Было очень интересно  придумывать вопросы, смотреть в умные глаза собеседников, а затем монтировать эти записи и срочно выдавать в эфир.

Конечно, я не заботилась об автографах и фотографиях. Что-то осталось, что-то невозвратно потеряно.


Чему научили меня эти интервью и эти встречи? Знаменитые люди, как правило, держатся очень просто. Они радостно реагируют на искренность и сами готовы быть искренними, если вопросы им нравятся.

Иногда над одним вопросом я мучилась несколько дней и ночей, так как именно первый вопрос является решающим в ситуации абсолютного цейтнота, когда человек не принадлежит себе (есть жесткая программа, самолет и прочее).

  • Ельцина я спросила, понравились ли ему соленые арбузы в Ульяновске?
  • А Гайдара спросила, как он существует среди людей, которые его ненавидят?
  • Ростропович сбил меня с ног просьбой называть его «Слава».
  • А Джон Мейджор со мной заигрывал, несмотря на присутствие жены.

Конечно, это одно из преимуществ профессии тележурналиста: иметь возможность вплотную общаться с теми людьми, которые остаются символами эпохи.

Наверное, первым моим звездным интервью можно назвать диалог с президентом СССР Михаилом Горбачевым в 1991 году. Я прошла к нему через толпу секьюрити после того, как Сладков сказал: «Вон, Горбачев идет. Тебе не слабо?» И я пошла!

На следующее утро весь Нижний говорил о том, что «наша Нина» взяла интервью у Президента СССР!

Георгий Молокин, который в ту пору руководил нижегородским телевидением, сказал мне, что у меня » нет комплекса провинциального журналиста». Это был замечательный комплимент.

Подойти к знаменитым людям и задать вопрос — конечно, страшно. И очень ответственно. Но безумно интересно!

Живое слово

После самой первой командировки в Болдино я начала мечтать организовать на этой святой земле фестиваль «Вдохновение». Тогда я была совсем молодой и обсуждала эту идею с гениями молодежной редакции ЦТ.

Мне говорили: «Нина, вдохновение нельзя организовать». А я в ответ говорила: «Просто вы никогда не были в Болдине, там такое место, что вдохновение само приходит!»

Но фестиваль – это большой проект, требуются деньги и связи. К тому времени, когда Шанцев стал губернатором Нижегородской области, я была известным учителем телепрофессионалов России, а в моей записной книжке были контакты лучших звезд эфира. Требовались только деньги, и Шанцев меня поддержал.

Так возникло «Живое слово» и продолжалось целых 10 лет — с 2006 по 2015-й.

Для меня принципиальным было несколько позиций нового фестиваля: все финалисты конкурса приезжают в Болдино бесплатно, мастер-классы и семинары ведут лучшие из лучших, один из дней фестиваля – это праздник с актерами, цыганами, песнями и народной ярмаркой.

У нас все получилось.

Уже на первом фестивале стихи Пушкина читал с веранды родового дома поэта Михаил Козаков, а в жюри конкурса вошли Людмила Улицкая, Захар Прилепин, Лев Николаев, Александр Архангельский, Петр Вайль…

Безусловно, это один из самых любимых моих проектов. Десять лет подряд мы проводили осенние дни в далеком Болдине, и каждый раз, когда я с трепетом поднималась на знаменитую веранду пушкинского дома, тучи разглаживались и появлялось солнце.

Я очень дорожу званием Почетного гражданина села Большое Болдино и помогаю им до сих пор, как могу.

Надеюсь, фотографии говорят сами за себя, но мне хочется, чтобы на этой странице альбома остались мои стихи, которые стали гимном фестиваля «Живое слово».

1. Ах, эта болдинская осень!
Никто поэта не забыл.
Мы у него приюта просим,
И вдохновения, и сил.

Припев:
Живое чувство, живое слово.
Как на экраны его вернуть?
Живое слово мы ищем снова.
От сердца к сердцу мы ищем путь.

2. Живую речь сменили сленги,
И зритель к этому привык.
Остался в пушкинской деревне
Живой и грамотный язык.

Любимые проекты

Безусловно, фестиваль «Живое слово» — это любимый проект.

Но был еще и «Жаворонок» — утренний канал, за который меня долгие годы благодарили телезрители.

На фоне черного, жесткого, политизированного телевидения середины 90-х это был добрый канал, без плохих новостей, с сюжетами о простых людях, которые умеют трудиться и создавать красоту.

Ребята из Выксы прислали сюжет, как заяц переплывает реку, а ребята из Красных Баков прислали сюжет, как мужик в одиночку построил церковь…

Многие наши сюжеты показывали в программе «Времечко» по ЦТ.

Радостно вспоминать, что именно на этот проект я пригласила Рогнеду Шабарову и мой разновозрастный коллектив «Жаворонка» оказался очень успешным.

Затем было «Умное утро». Первое появление мужа в эфире «Простых вопросов», мои программы «Изложение» о книгах, фильмы ВВС, «Шагалка» и «Экзамен для учителя» — приятно вспомнить!

В 2004 году Александр Акопов сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. В новой кинокомпании «Амедиа» я отвечала за творческие кадры и обучение сотрудников.

Еще через два года мы с Акоповым создали свою мастерскую во ВГИКе, и в течение трех лет вдохновенно занимались обучением новых кадров продюсеров.

Последний из любимых проектов – «Встать на ноги». Это социальный проект, призванный помочь людям с инвалидностью создать собственное дело.

Многим из них это уже удалось!!!

Документы разных лет

Я рада, что столько лет хранила в верхнем ящике комода папочку с этими документами.

Когда беру в руки каждый из них, сразу оживают воспоминания. Как приятные, так и не очень.

Например, подпись Немцова под моей корявой фразой «Звереву пускать в любое время» появилась после нашей ссоры, когда требовался срочный репортаж для «Вестей», а меня неожиданно задержал охранник.

Мне хотелось сделать этот разворот, чтобы некоторые вехи биографии можно было отследить по этим картонным удостоверениям и книжечкам. Поверьте, каждый этот документ очень много для меня значит. На некоторых документах я под фамилией Зверева, а на других — под фамилией Антонец.

Я меняла фамилию дважды: когда вышла замуж за Владимира Антонца и когда приняла решение пойти на выборы губернатора (телевизионное имя осталось с детства — Нина Зверева).

Книги

Первую книгу я написала в 30 лет. Потом был большой перерыв. А сейчас книг у меня много, и каждая — любимая.

Сколько бы раз не перечитывать текст своей книги перед отправкой в издательство, все равно после публикации будешь находить в тексте ошибки, неточности, неудачные выражения. И уже ничего нельзя изменить и исправить.

Книги живут своей жизнью.

Иногда меня удивляет выбор читателей. Например, книгу «Я говорю – меня слушают» я написала легко и быстро, так как сначала сделала аудиозапись, а потом расшифровала и отредактировала текст. Эта книга переиздавалась более десяти раз, и на нее до сих пор есть спрос, хотя написана она была в 2009 году.

Книга «Вам слово», на мой взгляд, написана лучше и текст глубже, однако она выдержала только два издания.

Мне очень нравится дарить свои книги на тренингах. Я вижу, как люди принимают этот подарок, как они радуются. Я уверена, что сочетание «книга плюс тренер» наиболее эффективное.

Мне жаль «Скайпика», так как многие понимающие люди хвалили и стиль, и слог, пророчили мне судьбу детского писателя и ожидали серию книг о собачке по имени Скайпик. Однако в 2008 году произошел кризис, тираж разошелся медленно.

Сейчас я волнуюсь за последнюю книгу «Со мной хотят общаться», в которой я потихоньку осваиваю психологические основы бытия и рассчитываю на понимание и активный интерес со стороны читателей.

Мне хочется взяться за художественную литературу, но беда в том, что в этой сфере я очень придирчивый читатель, и поэтому мне трудно быть писателем. Учебники писать легче.

Счастье, что два лучших деловых издательства России «Альпина бизнес букс» и «Манн Иванов и Фербер» называют меня автором бестселлеров и просят новые рукописи.

Москва. Тренинги

А жизнь продолжается!

Я благодарна Сергею Кириенко, который давно – в начале 1990-х – попросил меня: «Вы учите журналистов задавать вопросы. Научите меня давать ответы!»

С той поры я помогала писать речи, давать интервью, выступать на публике разным ключевым персонам Нижегородской губернии. А затем Александр Акопов предложил мне учить наших продюсеров «говорить красиво» и уметь выступать в стили «питч», то есть коротко – весело — понятно.

Так появился курс практической риторики и книга «Я говорю – меня слушают». Прошло десять лет, и сейчас я востребованный и модный бизнес-тренер. Много преподаю в Сколково, учу президентов компаний и членов правления.

Мне нравятся групповые тренинги, и мне нравятся индивидуальные занятия. Меня удивляет и вдохновляет тот момент, когда человек вдруг становится уверенным и качественным оратором, начинает получать удовольствие от процесса общения с аудиторией.

Я-то помню, как этот человек отказывался учиться, ссылаясь на то, что он безнадежный интроверт. Моя методика и мои советы работают!

Уже давно я провожу занятия в формате интерактивного шоу с вовлечением всех присутствующих в увлекательное путешествие в мир русского языка, логики и остроумия.

Дай бог, чтобы так было и дальше!

 

  • Елена Гаврилова

    Дорогая Нина Витальевна! Читала и слезы выступали на глазах, от шквала эмоций, которые вызывает ваша жизнь, ваша работа, ваши проекты, ваши дети, ваши советы, ваша улыбка!!! Какое счастье, что когда-то я нашла школу «Практика», вместе с мои коллегой Сашей Матвеевым, мы нашли деньги. Тогда для нас это была приличная сумма. Мы пришли в один из банков, пообещали снять сюжет и нам дали несколько тысяч на обучение! И мы приехали в Нижний, в «Практику». Это был прыжок в другую реальность, в настоящее телевидение. Вы нас хвалили :-)!!! Я брала у Вас интервью на тему «Мама» и я была счастлива, потому что Вы сказали, что так про маму вас еще никто не спрашивал))) Мы ездили в Москву на РТР, к нам приезжала Юля Меньшова, потом был незабываемый выпускной. Вы поддерживали меня, когда я перебралась в Нижний. Вы всегда были рядом! Спасибо за вашу энергию и за ваше вдохновение!!!